Правительство США намерено потратить $30,3 млн в течение пяти лет на усовершенствованный детектор лжи. Программа получила название Polygraph+ или Polygraph Next. Основное внимание в ней уделено алгоритмам оценки на базе искусственного интеллекта и машинного обучения, а также методике «дистанционного зондирования» (standoff sensing), позволяющей снимать физиологические показатели без крепления датчиков к телу человека.
Согласно деталям бюджетного документа, о которых впервые сообщило издание, проект призван «модернизировать федеральные технологии полиграфа и оценки достоверности» для повышения их точности и надёжности. Однако эта инициатива может стать лишь очередной в длинном ряду неудачных попыток использовать технику для распознавания лжи. «Это ошибочная попытка свести сложное к чему-то осязаемому», — считает Кири Котсоглу, правовед из Университета Нортумбрии в Великобритании, изучающий применение полиграфов в системе правосудия.
Инициатива появилась в период высокой напряжённости в ведомстве. При министре обороны Пите Хегсете Пентагон всё чаще прибегает к проверкам на полиграфе, пытаясь найти источники предполагаемых утечек в прессу. В сентябре New York Times сообщила, что сотрудников Объединённого комитета начальников штабов подвергли проверкам на полиграфе после публикаций в СМИ об истощении запасов американского вооружения в войне с Ираном.
Программу Polygraph+ будет курировать Агентство по противодействию разведке и безопасности Министерства обороны (DCSA), которое проводит проверки для федерального правительства. Согласно бюджетному документу, ещё не одобренному Конгрессом, новая технология будет использоваться для проверки кандидатов на работу и «выявления внутренних угроз». Какие именно технологии задействуют, пока неясно, и DCSA не ответило на запрос о дополнительной информации.
Однако другие усилия Пентагона дают возможные подсказки. В 2023 году Управление инноваций в области обороны (DIU) провело открытый отбор компаний, чьи продукты можно было бы использовать для выявления обмана.
Оно выбрало две: Presage Technologies, утверждающую, что умеет измерять частоту сердечных сокращений и дыхания с помощью обычных камер, и Altec Research — производителя медицинских сенсоров, осваивающего бесконтактные технологии. Опубликованный DIU прототип Altec показывает, что устройство отслеживает движения головы, температуру кожи лица и активность пор. Presage Technologies и Altec Research не ответили на запросы о комментарии. DIU отказалось от комментариев.
Современные технологии детекции лжи почти не изменились с момента появления полиграфа. Эксперты оценивают давление, пульс, дыхание и потоотделение, чтобы определить, лжёт ли человек. Вывод о правдивости ответов делается на основе различий в физиологической реакции на контрольные вопросы вроде «Небо синее?» и целевые вопросы вроде «Вы когда-нибудь совершали преступление?».
Федеральное правительство ежегодно проводит десятки тысяч таких тестов при проверке сотрудников, но надёжность технологии неоднократно оспаривалась, а её результаты редко принимаются судом. В 1983 году Управление по оценке технологий Конгресса заключило, что доказательств в поддержку использования полиграфа для проверки сотрудников очень мало, а в 2003 году Национальный исследовательский совет США (NRC) назвал доказательства его эффективности «в лучшем случае слабыми».
Исследование показывает, что без технической помощи люди распознают ложь чуть чаще, чем в половине случаев. Американская ассоциация полиграфологов утверждает, что точность полиграфа составляет от 80% до 94%. Однако отчёт NRC 2003 года отметил, что даже при такой точности скрининговый тест может привести ко множеству ошибок. В Министерстве обороны работают 2,8 млн человек; несовершенная система в таком масштабе способна ложно обвинить десятки тысяч.
Есть и другие проблемы. Интерпретация результатов полиграфа часто субъективна, и представителей меньшинств чаще признают лживыми. Кроме того, при подготовке опрашиваемые могут освоить различные контрмеры, помогающие обойти тест; например, искусственно усилить физиологическую реакцию на контрольные вопросы, наступив на спрятанную в обуви кнопку.
«Если вы знаете, как это работает, вы можете это обойти», — говорит Софи ван дер Зее, доцент, изучающая обман в Университете Эразма в Роттердаме. По её словам, главный эффект аппарата — сдерживающий: часто испытуемые признаются ещё до начала теста. «Но это работает, только если люди верят, что полиграф действует», — отмечает она.
Различные новые стратегии детекции лжи испытывались годами: от тепловизоров до трекеров зрачков и сканирования мозга. Ни одна не дала надёжных результатов вне лаборатории. Проблема в том, что нет единственного признака лжи, верного для всех и всегда. «Носа Пиноккио до сих пор нет», — говорит ван дер Зее.
Теоретически ИИ мог бы помочь, если бы находил в данных закономерности, недоступные экспертам. Алгоритмы ИИ также чаще применяют для «мультимодальной» детекции обмана, которая объединяет несколько измерений в общую оценку лживости, которую труднее обмануть. По словам ван дер Зее, под поверхностью происходят три вещи, на которые пытается нацелиться детекция лжи: физиологический стресс, когнитивная нагрузка и сознательные усилия человека скрыть ложь. Нынешняя технология полиграфа охватывает только одну из них.«Чем больше можно комбинировать методы, подходящие с этих трёх разных сторон, тем успешнее будет результат», — говорит ван дер Зее. Это не новая концепция: в 2000-х исследователи из Манчестерского столичного университета в Великобритании разработали систему, которая вычисляла оценку лживости по видеозаписи. Позже она вошла в iBorderCtrl — пилотную программу, финансируемую ЕС. В США проект AVATAR объединил отслеживание глаз, анализ голоса и распознавание движений тела в инструмент для пограничных пунктов. Все эти проекты тихо сошли на нет.
Котсоглу называет сочетание ИИ и полиграфа «худшим из обоих миров», поскольку оно добавляет неопределённость к недействительности. Даже если ИИ или машинное обучение смогут находить ранее незамеченные закономерности в физиологических данных, они не смогут надёжно связать их со ложью, потому что нет реального эталона истины.
«Даже если у вас есть все записи полиграфических тестов в мире, вы не знаете, верны эти тесты или нет», — говорит Марион Освальд, профессор права, писавшая вместе с Котсоглу о применении полиграфов в системе правосудия. Она опасается, что новые формы детекции лжи, как и полиграф, будут использоваться скорее как психологическая опора, чем как научный инструмент.
«Это выглядит как реакция на озабоченность нынешней администрации утечками и воспринимаемой нелояльностью, — говорит Освальд. — [Детекция лжи] используется как угроза, чтобы запугивать и вынуждать людей признаваться в чём-либо, а не как средство получения достоверной информации».