Пентагон планирует потратить $30,3 млн в течение следующих пяти лет на усовершенствованный детектор лжи. Программа получила название Polygraph+ (или Polygraph Next). Основной упор в ней делается на алгоритмы оценки, использующие искусственный интеллект и машинное обучение, а также на технологию «бесконтактного считывания» (standoff sensing), позволяющую регистрировать физиологические показатели без прикрепления устройства к телу человека.
Согласно деталям бюджетного документа, о которых впервые сообщило издание >, проект должен «модернизировать федеральные технологии полиграфа и оценки достоверности» для повышения их точности и надёжности. Однако эта инициатива может стать лишь очередной в длинном ряду неудачных попыток использовать технику для распознавания лжи. «Это ошибочная попытка свести сложное к чему-то осязаемому», — считает Кири Котсоглу, правовед из Университета Нортумбрии (Великобритания), изучающий применение полиграфов в системе правосудия.
Инициатива появилась в период высокой напряжённости внутри ведомства. При министре обороны Пите Хегсете Пентагон всё чаще прибегает к проверкам на полиграфе, пытаясь выявить источники предполагаемых утечек в прессу. В сентябре New York Times сообщила, что сотрудники Объединённого комитета начальников штабов прошли проверку на полиграфе после публикаций о истощении запасов американского оружия в войне с Ираном.
Программу Polygraph+ будет курировать Агентство оборонной контрразведки и безопасности (DCSA), которое занимается проверками для федерального правительства. Согласно бюджетному документу, ещё не одобренному Конгрессом, новая технология будет использоваться для проверки кандидатов на работу и «выявления внутренних угроз». Какие именно технологии задействуют, пока неясно; DCSA не ответило на запрос о дополнительной информации.
Однако другие усилия Пентагона дают возможные подсказки. В 2023 году Управление инноваций в области обороны (DIU) провело открытый отбор компаний, чьи продукты можно было бы использовать для выявления обмана.
Были выбраны две компании: Presage Technologies, утверждающая, что может измерять частоту сердечных сокращений и дыхания с помощью обычных камер, и Altec Research — производитель медицинских сенсоров, осваивающий бесконтактные технологии. Опубликованный DIU прототип Altec показывает, что устройство отслеживает движения головы, температуру кожи лица и активность пор. Presage Technologies и Altec Research не ответили на запросы о комментариях. DIU отказалось от комментариев.
Современные технологии детекции лжи почти не изменились с момента появления полиграфа. Экзаменаторы опираются на измерение артериального давления, пульса, дыхания и потоотделения, чтобы определить, лжёт ли человек. Они делают выводы о правдивости ответов на основе различий в физиологической реакции на контрольные вопросы вроде «Небо синее?» и целевые вопросы вроде «Вы когда-нибудь совершали преступление?».
Федеральное правительство ежегодно проводит десятки тысяч таких тестов при проверке сотрудников, но надёжность этой технологии неоднократно оспаривалась, а её результаты редко принимаются судом. В 1983 году Управление по оценке технологий Конгресса установило, что доказательств в поддержку использования полиграфа для проверки сотрудников очень мало, а в 2003 году Национальный исследовательский совет США (NRC) назвал доказательства его эффективности «в лучшем случае слабыми».
Исследования показывают, что человек без технической помощи способен распознать ложь чуть чаще, чем в половине случаев. Американская полиграфическая ассоциация утверждает, что точность полиграфа составляет от 80% до 94%. Однако в отчёте NRC 2003 года отмечалось, что даже при такой точности скрининговый тест может привести к множеству ошибок. В Министерстве обороны работают 2,8 млн человек; несовершенная система в таких масштабах может ошибочно обвинить десятки тысяч.
Есть и другие проблемы. Интерпретация результатов полиграфа часто субъективна: люди из групп меньшинств чаще оцениваются как лживые. Кроме того, при тренировке interviewees могут освоить различные контрмеры, помогающие обойти тест, — например, искусственно усилить физиологическую реакцию на контрольные вопросы, наступив на спрятанную в обуви кнопку.
«Если вы знаете, как это работает, вы можете это обойти», — говорит Софи ван дер Зее, доцент, изучающая обман в Университете Эразма в Роттердаме. По её словам, самый большой эффект аппарата — сдерживающий: часто испытуемые признаются ещё до начала теста. «Но это работает только если люди верят, что полиграф работает», — отмечает она.
Различные новые стратегии детекции лжи испытывались годами — от тепловизионных камер до трекинга зрачков и сканирования мозга. Ни одна из них не дала надёжных результатов вне лаборатории. Проблема в том, что нет единого признака лжи, верного для всех и всегда. «Носа Пиноккио до сих пор не существует», — говорит ван дер Зее.
Теоретически ИИ мог бы помочь, если бы нашёл в данных закономерности, недоступные экзаменаторам. Алгоритмы ИИ также чаще применяются для «мультимодальной» детекции обмана, которая объединяет несколько измерений в общую оценку лжи, которую труднее обмануть. По словам ван дер Зее, под поверхностью происходят три вещи, на которые пытается нацелиться детекция лжи: физиологический стресс, когнитивная нагрузка и сознательные усилия человека скрыть ложь. Нынешняя технология полиграфа охватывает только одну.«Чем больше вы сможете объединить методов, подходящих с этих трёх разных сторон, тем успешнее будете», — говорит ван дер Зее. Это не новая концепция: в 2000-х исследователи из Манчестерского столичного университета в Великобритании разработали систему под названием, которая генерировала оценку обмана по видеозаписи. Позже она была включена в iBorderCtrl — пилотную программу, финансируемую ЕС. В США проект под названием AVATAR объединил отслеживание глаз, анализ голоса и детекцию движений тела в инструмент для использования на границах. Все эти проекты тихо сошли на нет.
Котсоглу называет сочетание ИИ и полиграфа «худшим из обоих миров», поскольку оно добавляет неопределённость к невалидности. Даже если ИИ или машинное обучение смогут обнаружить ранее незамеченные закономерности в физиологических данных, они не смогут надёжно связать их с ложью, потому что нет истинной меры.
«Даже если у вас есть все записи полиграфических тестов мира, вы не знаете, верны эти тесты или нет», — говорит Мэрион Освальд, профессор права, писавшая вместе с Котсоглу о применении полиграфов в системе правосудия. Она опасается, что новые формы детекции лжи, как и полиграф, будут использоваться скорее как психологическая опора, чем как научный инструмент.
«Это выглядит как реакция на озабоченность нынешней администрации утечками и предполагаемой нелояльностью, — говорит Освальд. — [Детекция лжи] используется как угроза, чтобы запугивать и заставлять людей признаваться в чём-либо, а не для получения реально валидной информации».