Правительство США намерено потратить $30,3 млн в течение следующих пяти лет на усовершенствованную форму детектора лжи, согласно бюджетному документу. Программа, получившая название Polygraph+ или Polygraph Next, будет сосредоточена на алгоритмах оценки, использующих искусственный интеллект и машинное обучение, а также на технике, называемой «дистанционное зондирование» (standoff sensing), которая позволяет снимать физиологические показатели без крепления устройства к телу человека.
Согласно деталям бюджетного документа, о которых впервые сообщило издание, проект «модернизирует федеральные технологии полиграфа и оценки достоверности» для повышения их точности и надёжности. Однако этот проект может стать лишь очередной в длинном ряду неудачных попыток использовать технологии для распознавания лжи. «Это ошибочная попытка свести сложное к чему-то осязаемому», — говорит Кири Коцоглу, правовед из Университета Нортумбрии в Великобритании, изучающий применение полиграфов в системе правосудия.
Этот шаг предпринимается в период высокой напряжённости внутри ведомства. При министре обороны Пите Хегсете Пентагон всё чаще прибегает к проверкам на полиграфе, пытаясь найти источники предполагаемых утечек в прессу. В сентябре New York Times сообщила, что сотрудники Объединённого комитета начальников штабов прошли проверки на полиграфе после публикаций в СМИ об истощении запасов американского оружия в войне с Ираном.
Программу Polygraph+ будет курировать Агентство оборонной контрразведки и безопасности (DCSA), которое проводит проверки биографических данных для федерального правительства. Согласно бюджетному документу, ещё не одобренному Конгрессом, новая технология будет использоваться для проверки потенциальных сотрудников и «выявления внутренних угроз». Пока неясно, какие именно технологии будут применяться, и DCSA не ответило на запрос о дополнительной информации.
Однако другие усилия Пентагона дают возможные подсказки. В 2023 году Управление инноваций обороны (DIU) министерства провело открытый конкурс для поиска компаний, чьи продукты можно было бы использовать для обнаружения обмана.
Оно выбрало: Presage Technologies, которая утверждает, что может измерять частоту сердечных сокращений и дыхания с помощью стандартных камер, и Altec Research, компанию по производству медицинских датчиков, которая теперь осваивает технологии бесконтактного зондирования. Прототип технологии Altec, опубликованный DIU, показывает, что она отслеживает движение головы, температуру кожи лица и активность пор. Presage Technologies и Altec Research не ответили на запросы о комментариях. DIU отказалось от комментариев.
Современные технологии детекции лжи почти не изменились с момента изобретения полиграфа. Эксперты полагаются на измерение кровяного давления, пульса, дыхания и потоотделения, чтобы определить, лжёт ли человек. Они делают выводы о правдивости ответов на основе различий в физиологической реакции на контрольные вопросы вроде «Небо синее?» и целевые вопросы вроде «Вы когда-нибудь совершали преступление?»
Федеральное правительство ежегодно проводит десятки тысяч таких тестов при проверке сотрудников, но надёжность этой технологии неоднократно оспаривалась, а её результаты редко принимаются в суде. В 1983 году Управление по оценке технологий Конгресса установило, что существует очень ограниченное количество доказательств в поддержку использования полиграфа для проверки сотрудников, а в 2003 году Национальный исследовательский совет США (NRC) заявил, что доказательства его эффективности «в лучшем случае слабые».
Исследование показывает, что люди могут распознать ложь чуть чаще, чем в половине случаев, без технической помощи. Американская ассоциация полиграфологов утверждает, что полиграф точен на 80–94%. Но отчёт NRC 2003 года отметил, что скрининговый тест с таким уровнем точности всё равно может привести к множеству ошибок. В Министерстве обороны работают 2,8 млн человек; несовершенная система, применённая в таком масштабе, может в итоге ложно обвинить десятки тысяч.
Есть и другие проблемы. Интерпретация результатов полиграфа часто субъективна: люди из групп меньшинств чаще оцениваются как лживые. Более того, при обучении интервьюируемые могут освоить различные контрмеры, помогающие обойти тест; например, они могут искусственно усилить свою физиологическую реакцию на контрольные вопросы, наступив на спрятанную в обуви кнопку.
«Если вы знаете, как это работает, вы можете это обойти», — говорит Софи ван дер Зе, доцент, изучающая обман в Университете Эразма в Роттердаме. Она утверждает, что главный эффект машины — сдерживание: часто испытуемые признаются ещё до начала теста. «Но это работает только если люди верят, что полиграф работает», — отмечает она.
Различные новые стратегии обнаружения лжи испытывались годами, с использованием технологий от тепловизионных камер до трекинга зрачков и сканирования мозга. Ни одна из них не дала надёжных результатов вне лаборатории. Проблема в том, что нет единого признака лжи, который был бы верен для всех и всегда. «Носа Пиноккио до сих пор нет», — говорит ван дер Зе.
Теоретически ИИ мог бы помочь, если бы смог найти закономерности в данных, недоступные экспертам. Алгоритмы ИИ также чаще используются для «мультимодального» обнаружения обмана, которое стремится объединить несколько измерений в общую оценку лжи, которую людям сложнее обойти. По словам ван дер Зе, под поверхностью происходят три вещи, на которые пытается нацелиться детекция лжи: физиологический стресс, когнитивная нагрузка и сознательные усилия человека скрыть факт лжи. Современная технология полиграфа охватывает только одну из них.«Чем больше вы сможете объединить методов, подходящих к этому с трёх разных сторон, тем успешнее будете», — говорит ван дер Зе. Это не новая концепция — в 2000-х годах исследователи из Манчестерского столичного университета в Великобритании разработали систему, которая генерировала оценку обмана по видеозаписи. Позже она была включена в iBorderCtrl, пилотную программу, финансируемую ЕС. В США проект под названием AVATAR объединил отслеживание глаз, анализ голоса и обнаружение движений тела в инструмент для использования на пограничных переходах. Все эти проекты тихо исчезли.
Коцоглу говорит, что сочетание ИИ и полиграфа — это «худшее из обоих миров», поскольку добавляет неопределённость к недействительности. Даже если ИИ или машинное обучение смогут обнаружить ранее незамеченные закономерности в физиологических данных, они не смогут надёжно связать их с ложью, поскольку не существует реального эталона истины.
«Даже если у вас есть все записи полиграфических тестов в мире, вы не знаете, верны эти полиграфические тесты или нет», — говорит Мэрион Освальд, профессор права, которая вместе с Коцоглу писала об использовании полиграфов в системе правосудия. Она опасается, что новые формы детекции лжи, как и полиграф, будут использоваться скорее как психологическая опора, а не научный инструмент.
«Это выглядит как реакция на обеспокоенность нынешней администрации утечками и предполагаемой нелояльностью», — говорит Освальд. «[Детекция лжи] используется как угроза, чтобы запугивать и заставлять людей признаваться в чём-либо, а не как нечто, действительно дающее достоверную информацию».