Министерство обороны США планирует потратить $30,3 млн в течение пяти лет на усовершенствованный детектор лжи. Программа, получившая название Polygraph+ или Polygraph Next, будет сосредоточена на алгоритмах оценки с использованием искусственного интеллекта и машинного обучения, а также на технологии «дистанционного зондирования» (standoff sensing), позволяющей снимать физиологические показатели без контакта с человеком.
Согласно деталям бюджетного документа, о которых впервые сообщило издание, проект призван «модернизировать федеральные технологии полиграфа и оценки достоверности» для повышения их точности и надёжности. Однако эта инициатива может стать лишь очередной в длинной череде неудачных попыток использовать технику для распознавания лжи. «Это ошибочная попытка свести сложное к чему-то осязаемому», — говорит Кири Коцоглу, правовед из Университета Нортумбрии в Великобритании, изучающий применение полиграфов в системе правосудия.
Шаг предпринимается в период высокой напряжённости внутри ведомства. При министре обороны Пете Хегсете Пентагон всё чаще прибегает к проверкам на полиграфе, пытаясь выявить источники предполагаемых утечек в прессу. В сентябре New York Times сообщила, что сотрудники Объединённого комитета начальников штабов прошли проверку на полиграфе после публикаций в СМИ об истощении запасов американского оружия в войне с Ираном.
Программу Polygraph+ будет реализовывать Агентство оборонных контрразведывательных и охранных служб (DCSA), которое проводит проверки для федерального правительства. Согласно бюджетному документу, ещё не одобренному Конгрессом, новая технология будет использоваться для проверки кандидатов на работу и «выявления внутренних угроз». Какие именно технологии задействуют, пока неясно, и DCSA не ответило на запрос о дополнительной информации.
Однако другие усилия Пентагона дают возможные подсказки. В 2023 году Управление оборонных инноваций (DIU) министерства провело открытый конкурс для поиска компаний, чьи продукты можно было бы использовать для выявления обмана.
Оно отобрало две компании: Presage Technologies, утверждающую, что может измерять частоту сердечных сокращений и дыхания с помощью обычных камер, и Altec Research, производителя медицинских сенсоров, который теперь осваивает технологии бесконтактного зондирования. Опубликованный DIU прототип технологии Altec показывает, что она отслеживает движение головы, температуру кожи лица и активность пор. Presage Technologies и Altec Research не ответили на запросы о комментариях. DIU от комментариев отказалось.
Современные технологии детекции лжи почти не изменились с момента создания полиграфа. Экзаменаторы оценивают кровяное давление, пульс, дыхание и потоотделение, чтобы определить, лжёт ли человек. Они делают выводы о правдивости ответов на основе различий в физиологической реакции на контрольные вопросы вроде «Небо синее?» и целевые вопросы вроде «Вы когда-нибудь совершали преступление?».
Федеральное правительство ежегодно проводит десятки тысяч таких тестов при проверке сотрудников, но надёжность этой технологии неоднократно оспаривалась, а её результаты редко принимаются судом. В 1983 году Управление по оценке технологий Конгресса заключило, что существует крайне мало доказательств в поддержку использования полиграфа для проверки сотрудников, а в 2003 году Национальный исследовательский совет США (NRC) назвал доказательства его эффективности «в лучшем случае слабыми».
Исследование показывает, что люди без технических средств распознают ложь чуть чаще, чем в половине случаев. Американская ассоциация полиграфологов утверждает, что точность полиграфа составляет от 80% до 94%. Но отчёт NRC 2003 года отметил, что даже при такой точности скрининговый тест может привести ко множеству ошибок. В Министерстве обороны работают 2,8 млн человек; несовершенная система в таких масштабах может ложно обвинить десятки тысяч.
Есть и другие проблемы. Интерпретация результатов полиграфа часто субъективна, а представители меньшинств чаще оцениваются как лживые. Более того, при подготовке опрашиваемые могут освоить различные контрмеры, помогающие обойти тест; например, искусственно усилить физиологическую реакцию на контрольные вопросы, наступив на спрятанную в обуви кнопку.
«Если вы знаете, как это работает, вы можете это обойти», — говорит Софи ван дер Зее, доцент, изучающая обман в Университете Эразма в Роттердаме. По её словам, главный эффект аппарата — сдерживание: часто испытуемые признаются ещё до его начала. «Но это работает только если люди верят, что полиграф действует», — отмечает она.
Различные новые стратегии детекции лжи испытывались годами, включая технологии от тепловизоров до айтрекеров и сканирования мозга. Ни одна не дала надёжных результатов вне лаборатории. Проблема в том, что нет единого признака лжи, верного для всех и всегда. «Носа Пиноккио до сих пор нет», — говорит ван дер Зее.
Теоретически ИИ мог бы помочь, если бы находил закономерности в данных, недоступные экзаменаторам. Алгоритмы ИИ также чаще применяются для «мультимодальной» детекции обмана, которая объединяет множество измерений в общую оценку лжи, которую труднее обмануть. По словам ван дер Зее, под поверхностью происходят три вещи, на которые пытается нацелиться детекция лжи: физиологический стресс, когнитивная нагрузка и сознательные усилия человека скрыть ложь. Нынешняя технология полиграфа охватывает только одну.«Чем больше вы сможете объединить методов, подходящих с этих трёх разных сторон, тем успешнее будете», — говорит ван дер Зее. Это не новая концепция: в 2000-х исследователи из Манчестерского столичного университета в Великобритании разработали систему под названием r, которая выдавала оценку обмана по видеозаписи. Позже она была включена в iBorderCtrl — пилотную программу, финансируемую ЕС. В США проект AVATAR объединил отслеживание глаз, анализ голоса и обнаружение движений тела в инструмент для использования на границах. Все эти проекты тихо сошли на нет.
Коцоглу называет сочетание ИИ и полиграфа «худшим из обоих миров», поскольку оно добавляет неопределённость к недействительности. Даже если ИИ или машинное обучение сможет обнаружить ранее незаметные закономерности в физиологических данных, он не сможет надёжно связать их с ложью, потому что нет реальной «эталонной истины».
«Даже если у вас есть все записи полиграфических тестов в мире, вы не знаете, верны эти тесты или нет», — говорит Мэрион Освальд, профессор права, которая вместе с Коцоглу писала об использовании полиграфов в системе правосудия. Она опасается, что новые формы детекции лжи, как и полиграф, будут использоваться скорее как психологическая опора, чем как научный инструмент.
«Это выглядит как реакция на обеспокоенность нынешней администрации утечками и предполагаемой нелояльностью», — говорит Освальд. «[Детекция лжи] используется как угроза, чтобы запугивать и заставлять людей признаваться в чём-либо, а не для получения действительно достоверной информации».