Правительство США намерено потратить $30,3 млн в течение следующих пяти лет на усовершенствованную форму детектора лжи, согласно бюджетному документу. Программа, получившая название Polygraph+ или Polygraph Next, сосредоточится на алгоритмах оценки с использованием искусственного интеллекта и машинного обучения, а также на методике «дистанционного зондирования» (standoff sensing), позволяющей снимать физиологические показатели без прикрепления устройства к человеку.
Как сообщил ресурс, впервые опубликовавший детали бюджетного документа, проект призван «модернизировать федеральные технологии полиграфа и оценки достоверности» для повышения их точности и надёжности. Однако он может оказаться лишь очередной попыткой в длинном ряду неудач по использованию технологий для распознавания лжи. «Это ошибочная попытка свести сложное к чему-то осязаемому», — считает Кири Котсоглу, правовед из Университета Нортумбрии (Великобритания), изучающий применение полиграфов в системе правосудия.
Инициатива появилась в период высокой напряжённости в ведомстве. При министре обороны Пите Хегсете Пентагон всё чаще прибегает к проверкам на полиграфе, пытаясь выявить источники предполагаемых утечек в прессу. В сентябре New York Times сообщила, что сотрудники Объединённого комитета начальников штабов прошли полиграф после публикаций в СМИ об истощении запасов американского оружия в войне с Ираном.
Программу Polygraph+ будет курировать Агентство оборонной контрразведки и безопасности (DCSA), которое проводит проверки для федерального правительства. Согласно бюджетному документу, ещё не одобренному Конгрессом, новая технология будет использоваться для проверки кандидатов на работу и «выявления внутренних угроз». Какие именно технологии задействуют, пока неясно; DCSA не ответило на запрос о дополнительной информации.
Однако другие усилия Пентагона дают возможные подсказки. В 2023 году Управление инноваций в области обороны (DIU) провело открытый отбор компаний, чьи продукты могли бы применяться для распознавания обмана.
Были выбраны: Presage Technologies, заявляющая о способности измерять частоту сердечных сокращений и дыхания с помощью обычных камер, и Altec Research — компания по производству медицинских датчиков, осваивающая бесконтактные сенсорные технологии. Опубликованный DIU прототип технологии Altec показывает, что она отслеживает движения головы, температуру кожи лица и активность пор. Presage Technologies и Altec Research не ответили на запросы о комментарии. DIU отказалось от комментариев.
Современные технологии детекции лжи почти не изменились с момента изобретения полиграфа. Эксперты оценивают артериальное давление, пульс, дыхание и потоотделение, чтобы определить, лжёт ли человек. Они делают выводы о правдивости ответов на основе различий в физиологической реакции на базовые вопросы вроде «Небо синее?» и целевые вопросы вроде «Вы когда-нибудь совершали преступление?»
Федеральное правительство ежегодно проводит десятки тысяч таких тестов при проверке сотрудников, однако надёжность этой технологии неоднократно оспаривалась, а её результаты редко принимаются судом. В 1983 году Управление по оценке технологий Конгресса установило, что доказательств в поддержку использования полиграфа для проверки сотрудников крайне мало, а в 2003 году Национальный исследовательский совет США (NRC) назвал доказательства его эффективности «в лучшем случае слабыми».
Исследования показывают, что люди способны распознать ложь чуть чаще, чем в половине случаев, без технических средств. Американская полиграфическая ассоциация заявляет о точности полиграфа от 80% до 94%. Но в докладе NRC 2003 года отмечалось, что даже при такой точности скрининговый тест может привести ко множеству ошибок. В Министерстве обороны работают 2,8 млн человек; несовершенная система в таком масштабе способна ложно обвинить десятки тысяч.
Есть и другие проблемы. Интерпретация результатов полиграфа часто субъективна, а представители меньшинств чаще оцениваются как лживые. Кроме того, при обучении опрашиваемые могут освоить различные контрмеры, помогающие обойти тест; например, искусственно усилить физиологическую реакцию на базовые вопросы, наступив на спрятанную в обуви кнопку.
«Если вы знаете, как это работает, вы можете это обойти», — говорит Софи ван дер Зе, доцент, изучающая обман в Университете Эразма в Роттердаме. По её словам, главный эффект машины — сдерживание: часто испытуемые признаются ещё до начала теста. «Но это работает только если люди верят, что полиграф действует», — отмечает она.
Различные новые стратегии детекции лжи испытывались годами — от тепловизионных камер до трекинга зрачков и сканирования мозга. Ни одна не дала надёжных результатов вне лаборатории. Проблема в том, что нет единого верного признака лжи для всех и всегда. «Носа Пиноккио до сих пор нет», — говорит ван дер Зе.
Теоретически ИИ мог бы помочь, если бы находил в данных закономерности, недоступные экспертам. Алгоритмы ИИ также чаще применяются для «мультимодальной» детекции обмана, которая объединяет множество измерений в общую оценку лжи, которую сложнее обмануть. По словам ван дер Зе, под поверхностью происходят три вещи, на которые пытается нацелиться детекция лжи: физиологический стресс, когнитивная нагрузка и сознательные усилия человека скрыть ложь. Нынешняя полиграфическая технология охватывает лишь одну. «Чем больше вы сможете объединить методов, подходящих с этих трёх разных сторон, тем успешнее будете», — говорит ван дер Зе. Это не новая концепция: в 2000-х исследователи из Манчестерского столичного университета в Великобритании разработали систему под названием r, которая вычисляла оценку обмана по видеозаписи. Позже она была включена в iBorderCtrl — пилотную программу, финансируемую ЕС. В США проект AVATAR объединил отслеживание глаз, анализ голоса и детекцию движений тела в инструмент для пограничных переходов. Все эти проекты тихо сошли на нет.
Котсоглу называет сочетание ИИ и полиграфа «худшим из обоих миров», поскольку оно добавляет неопределённость к недействительности. Даже если ИИ или машинное обучение сможет выявить ранее незамеченные закономерности в физиологических данных, он не сможет надёжно связать их с ложью, поскольку нет истинного эталона.
«Даже если у вас есть все записи полиграфических тестов мира, вы не знаете, верны эти тесты или нет», — говорит Мэрион Освальд, профессор права, публиковавшаяся вместе с Котсоглу о применении полиграфов в системе правосудия. Она опасается, что новые формы детекции лжи, как и полиграф, будут использоваться скорее как психологическая опора, чем как научный инструмент.
«Это выглядит как реакция на озабоченность нынешней администрации утечками и предполагаемой нелояльностью», — говорит Освальд. «[Детекция лжи] используется как угроза, чтобы запугивать и заставлять людей признаваться в чём-либо, а не как нечто, действительно дающее достоверную информацию».