Правительство США намерено потратить $30,3 млн в течение следующих пяти лет на усовершенствованный детектор лжи. Программа под названием Polygraph+ (или Polygraph Next) сосредоточится на алгоритмах оценки с использованием искусственного интеллекта и машинного обучения, а также на технологии «бесконтактного считывания» (standoff sensing), позволяющей получать физиологические показатели без прикрепления устройства к телу человека.
Согласно деталям бюджетного документа, о которых впервые сообщило издание, проект должен «модернизировать федеральные технологии полиграфа и оценки достоверности» для повышения их точности и надёжности. Однако проект может стать лишь очередной попыткой использовать технологии для распознавания лжи, которые ранее не увенчались успехом. «Это ошибочная попытка свести сложное к чему-то осязаемому», — говорит Кири Коцоглу, правовед из Университета Нортумбрии в Великобритании, изучающий применение полиграфов в системе правосудия.
Это происходит в период высокой напряжённости в ведомстве. При министре обороны Пите Хегсете Пентагон всё чаще прибегает к проверкам на полиграфе, пытаясь выявить источники предполагаемых утечек в прессу. В сентябре New York Times сообщила, что сотрудники Объединённого комитета начальников штабов прошли проверку на полиграфе после публикаций в СМИ об истощении запасов американского оружия в войне с Ираном.
Программу Polygraph+ будет курировать Агентство оборонной контрразведки и безопасности (DCSA), которое проводит проверки биографических данных для федерального правительства. Согласно бюджетному документу, ещё не одобренному Конгрессом, новая технология будет использоваться для проверки кандидатов на работу и «выявления внутренних угроз». Пока неясно, какие именно технологии будут задействованы, и DCSA не ответило на запрос о дополнительной информации.
Однако другие усилия Пентагона могут дать подсказку. В 2023 году Управление инноваций в области обороны (DIU) министерства провело открытый отбор компаний, предлагающих продукты для обнаружения обмана.
Были выбраны: Presage Technologies, утверждающая, что может измерять частоту сердечных сокращений и дыхания с помощью обычных камер, и Altec Research, компания по производству медицинских датчиков, осваивающая бесконтактные сенсорные технологии. Опубликованный DIU прототип технологии Altec показывает, что она отслеживает движение головы, температуру кожи лица и активность пор. Presage Technologies и Altec Research не ответили на запросы о комментариях. DIU отказалось от комментариев.
Современные технологии детекции лжи почти не изменились с момента изобретения полиграфа. Эксперты полагаются на измерение артериального давления, пульса, дыхания и потоотделения, чтобы определить, лжёт ли человек. Они судят о правдивости ответов по различиям в физиологической реакции на контрольные вопросы вроде «Небо синее?» и целевые вопросы вроде «Вы когда-нибудь совершали преступление?».
Федеральное правительство ежегодно проводит десятки тысяч таких тестов при проверке сотрудников, но надёжность этой технологии неоднократно оспаривалась, а её результаты редко принимаются в суде. В 1983 году Управление по оценке технологий Конгресса установило, что доказательств в поддержку использования полиграфа для проверки сотрудников очень мало, а в 2003 году Национальный исследовательский совет США (NRC) назвал доказательства его эффективности «в лучшем случае слабыми».
Исследование показывает, что люди способны распознать ложь чуть более чем в половине случаев без технических средств. Американская полиграфическая ассоциация утверждает, что точность полиграфа составляет от 80% до 94%. Однако отчёт NRC 2003 года отметил, что даже при такой точности проверочный тест может привести ко множеству ошибок. В Министерстве обороны работают 2,8 млн человек; несовершенная система в таком масштабе может ложно обвинить десятки тысяч.
Есть и другие проблемы. Интерпретация результатов полиграфа часто субъективна: люди из групп меньшинств чаще оцениваются как лживые. Более того, при подготовке опрашиваемые могут освоить различные контрмеры, помогающие обойти тест; например, искусственно усилить физиологическую реакцию на контрольные вопросы, наступив на спрятанную в обуви кнопку.
«Если вы знаете, как это работает, вы можете это обойти», — говорит Софи ван дер Зее, доцент, изучающая обман в Университете Эразма в Роттердаме. По её словам, наибольший эффект машины — сдерживание: часто испытуемые признаются ещё до начала теста. «Но это работает, только если люди верят, что полиграф действует», — отмечает она.
Различные новые стратегии детекции лжи испытывались годами, включая технологии от тепловизоров до трекинга зрачков и сканирования мозга. Ни одна из них не дала надёжных результатов вне лаборатории. Проблема в том, что нет единого признака лжи, верного для всех и всегда. «Носа Пиноккио до сих пор нет», — говорит ван дер Зее.
Теоретически ИИ мог бы помочь, если бы находил в данных закономерности, недоступные экспертам. Алгоритмы ИИ также чаще применяются для «мультимодальной» детекции обмана, объединяющей несколько измерений в общую оценку лжи, которую сложнее обойти. По словам ван дер Зее, под поверхностью происходят три вещи, на которые пытается нацелиться детекция лжи: физиологический стресс, когнитивная нагрузка и сознательные усилия человека скрыть ложь. Нынешняя полиграфическая технология охватывает лишь одну из них.«Чем больше у вас будет комбинированных методов, подходящих с этих трёх разных сторон, тем успешнее вы будете», — говорит ван дер Зее. Это не новая концепция: в 2000-х исследователи из Манчестерского столичного университета в Великобритании разработали систему, которая вычисляла оценку обмана по видеозаписи. Позже она была включена в iBorderCtrl — пилотную программу, финансируемую ЕС. В США проект под названием AVATAR объединил отслеживание глаз, анализ голоса и обнаружение движений тела в инструмент для пограничных переходов. Все эти проекты тихо исчезли.
Коцоглу называет сочетание ИИ и полиграфа «худшим из обоих миров», поскольку оно добавляет неопределённость к недействительности. Даже если ИИ или машинное обучение сможет выявить ранее незамеченные закономерности в физиологических данных, он не сможет надёжно связать их с ложью, поскольку нет истинных меток.
«Даже если у вас есть все записи полиграфических тестов в мире, вы не знаете, верны эти тесты или нет», — говорит Мэрион Освальд, профессор права, писавшая вместе с Коцоглу о применении полиграфов в системе правосудия. Она опасается, что новые формы детекции лжи, как и полиграф, будут использоваться скорее как психологическая опора, чем как научный инструмент.
«Это выглядит как реакция на озабоченность нынешней администрации утечками и предполагаемой нелояльностью», — говорит Освальд. «[Детекция лжи] используется как угроза, чтобы запугивать и заставлять людей признаваться в чём-либо, а не для получения достоверной информации».