Министерство обороны США запросило 30,3 миллиона долларов на пятилетнюю программу по усовершенствованию детектора лжи. Проект получил название Polygraph+ (или Polygraph Next). Основной упор в нём сделан на алгоритмы оценки, использующие искусственный интеллект и машинное обучение, а также на технологию «дистанционного считывания» (standoff sensing), позволяющую фиксировать физиологические показатели без контакта с телом человека.
Как стало известно из бюджетных документов, о которых впервые сообщило издание, проект нацелен на «модернизацию федеральных технологий полиграфа и оценки достоверности» для повышения их точности и надёжности. Однако эта инициатива может стать лишь очередной в череде неудачных попыток использовать технику для распознавания лжи. «Это ошибочная попытка свести сложное к чему-то осязаемому», — считает Кири Котсоглу, правовед из Университета Нортумбрии в Великобритании, изучающий применение полиграфов в системе правосудия.
Запрос совпал с периодом высокой напряжённости внутри ведомства. При министре обороны Пите Хегсете Пентагон всё чаще прибегает к проверкам на полиграфе, пытаясь выявить источники предполагаемых утечек в прессу. В сентябре New York Times сообщила, что сотрудники Объединённого комитета начальников штабов прошли тестирование на детекторе лжи после публикаций об истощении запасов американского вооружения в войне с Ираном.
Программу Polygraph+ будет курировать Агентство оборонных контрразведывательных и охранных служб (DCSA), которое занимается проверками для федерального правительства. Согласно бюджетному документу, ещё не одобренному Конгрессом, новые технологии планируется применять для проверки кандидатов на работу и «выявления внутренних угроз». Какие именно технологии будут задействованы, пока неясно, и DCSA не ответило на запрос о дополнительной информации.
Однако другие инициативы Пентагона дают возможные подсказки. В 2023 году Управление инноваций в оборонной сфере (DIU) провело открытый отбор компаний, чьи продукты можно было бы использовать для детекции обмана.
Тогда были выбраны две фирмы: Presage Technologies, утверждающая, что умеет измерять частоту сердечных сокращений и дыхания с помощью обычных камер, и Altec Research — производитель медицинских сенсоров, осваивающий бесконтактные технологии. Опубликованный DIU прототип Altec отслеживает движения головы, температуру кожи лица и активность пор. Presage Technologies и Altec Research не ответили на запросы о комментариях. DIU от комментариев отказалось.
Современные технологии детекции лжи практически не изменились с момента появления полиграфа. Эксперты оценивают ложь по показателям кровяного давления, пульса, дыхания и потоотделения. Вывод о правдивости ответов делается на основе разницы физиологических реакций на контрольные вопросы вроде «Небо синее?» и значимые вопросы вроде «Вы когда-нибудь совершали преступление?».
Федеральное правительство ежегодно проводит десятки тысяч таких проверок при отборе сотрудников, однако надёжность метода неоднократно ставилась под сомнение, а его результаты редко принимаются судом. В 1983 году Управление по оценке технологий Конгресса заключило, что доказательств в пользу использования полиграфа для проверки сотрудников крайне мало, а в 2003 году Национальный исследовательский совет США (NRC) назвал свидетельства его эффективности «в лучшем случае слабыми».
Исследования показывают, что человек без технической помощи распознаёт ложь чуть чаще, чем в половине случаев. Американская ассоциация полиграфологов утверждает, что точность метода составляет от 80% до 94%. Но в докладе NRC за 2003 год отмечалось, что даже при такой точности скрининговый тест может давать множество ошибок. В Министерстве обороны работают 2,8 миллиона человек; несовершенная система в таких масштабах способна ложно обвинить десятки тысяч.
Есть и другие проблемы. Интерпретация результатов полиграфа часто субъективна, а представители меньшинств чаще оцениваются как лгущие. Кроме того, при подготовке interviewees могут освоить различные контрмеры, помогающие обойти тест, — например, искусственно усилить физиологическую реакцию на контрольные вопросы, наступив на спрятанную в обуви кнопку.
«Если вы знаете, как это работает, вы можете это обойти», — говорит Софи ван дер Зе, доцент, изучающая обман в Университете Эразма в Роттердаме. По её словам, главный эффект машины — сдерживающий: часто испытуемые признаются ещё до начала теста. «Но это работает, только если люди верят в эффективность полиграфа», — отмечает она.
Различные новые стратегии детекции лжи испытывались годами: от тепловизоров до трекинга зрачков и сканирования мозга. Ни одна не дала надёжных результатов вне лаборатории. Проблема в том, что не существует единого признака лжи, верного для всех и всегда. «Носа Пиноккио до сих пор нет», — говорит ван дер Зе.
Теоретически ИИ мог бы помочь, если бы находил в данных закономерности, недоступные экспертам. Алгоритмы ИИ также чаще применяются для «мультимодальной» детекции обмана, которая объединяет несколько измерений в общую оценку лжи, которую сложнее обмануть. По словам ван дер Зе, под поверхностью происходят три вещи, на которые пытается нацелиться детекция лжи: физиологический стресс, когнитивная нагрузка и сознательные усилия человека скрыть ложь. Нынешняя технология полиграфа улавливает лишь одну.«Чем больше вы сможете объединить методов, подходящих с этих трёх разных сторон, тем успешнее будет результат», — говорит ван дер Зе. Это не новая концепция: в 2000-х исследователи из Манчестерского столичного университета в Великобритании разработали систему, которая вычисляла оценку обмана по видеозаписи. Позже она вошла в iBorderCtrl — пилотную программу, финансируемую ЕС. В США проект AVATAR объединил отслеживание глаз, анализ голоса и детекцию движений тела в инструмент для пограничных переходов. Все эти проекты тихо сошли на нет.
Котсоглу называет сочетание ИИ и полиграфа «худшим из обоих миров», поскольку оно добавляет неопределённость к уже недействительному инструменту. Даже если ИИ или машинное обучение заметят ранее невидимые закономерности в физиологических данных, они не смогут надёжно связать их со ложью, поскольку нет истинного эталона.
«Даже если у вас есть все записи полиграфических тестов в мире, вы не знаете, верны эти тесты или нет», — говорит Мэрион Освальд, профессор права, которая вместе с Котсоглу писала об использовании полиграфов в системе правосудия. Она опасается, что новые формы детекции лжи, как и полиграф, будут применяться скорее как психологическая подпорка, чем как научный инструмент.
«Похоже, это во многом ответ на озабоченность нынешней администрации утечками и предполагаемой нелояльностью, — говорит Освальд. — Детекцию лжи используют как угрозу, чтобы запугивать и заставлять людей признаваться в чём-либо, а не как средство получения достоверной информации».